BROUWERIJ ROMAN В МОСКВЕ.

BROUWERIJ ROMAN В МОСКВЕ.

 

Даже считать не стану, сколько лет пивоварне Роман, основанной в 1545 году. Много.  Называется старейшей из работающих в наши дни семейных пивоварен на территории нынешней Бельгии, этот титул оспаривают,  но пока без успеха.

Пивоварня была  лишь  одним из строений при постоялом дворе на дороге из германских земель во французские (и наоборот).  Там же можно было починить экипаж, выспаться, поесть. Управлял  De Clocke (так назывался отельно-развлекательный комплекс) Йос Роман, настолько авторитетный предприниматель, что его не раз выбирали местным судебным приставом.

Вот эта солидность и передаётся из поколения в поколение семьи, члены которой склонны скорее к основательности, чем к порывистому поиску новизны.  У них и пивоварня такая – чужда экстриму, и даже вполне обычное для Восточной Фландрии спонтанное брожение и смешивание выдержанного эля с молодым считают неоправданным риском: уж очень резким может стать вкус у пива, а  Романы во всём ценят стабильность.

Когда на пивоварню приехал Майкл Джексон, пивного писателя принимал Луи, отец нынешних владельцев, и на вопрос о том, почему буквально за рекой коричневое пиво такое терпкое, с прихотливым вкусом, а у Романов оно как-то…спокойнее, ответил: — Речка,  Шельде, отделяла владения германского императора от французских земель, к востоку пиво полагалось сдабривать хмелем, а на другом берегу использовали грют – прихотливую смесь всяких корней, ягод  и трав,  чреватую в пиве всякими странными привкусами.  Пивоварня Романов – на восточном берегу, тут используют хмель.

Так и есть – в 1364 году германский император Карл Четвёртый издал указ Novus Modus Fermentandi Cerevisiam,  охмелённое пиво признавалось эталоном.  Указ этот давно уже перестал быть законом,  но Brouwerij Roman он по-прежнему важен.  В новое время тут появился один иронический момент: пивоварня Liefmans,  сосед по Oudenaarde, в 1930 году переехала со своего западного берега на восточный, «хмелевой». И запузырилось в чанах пиво дикой ферментации – прямо под боком у правильных Романов. Более того: когда большая компания купила Лифманс у нынешних владельцев и перенесла варки в другое место, новый завод в Оденарде в итоге в итоге стал оплотом технологий дрожжевого буйства.  Германская сдержанность и правильность попраны.

Ещё одно следствие переезда Лифманс на восточный берег – новый, современный (на тот момент) завод Романов. Узнав о том, что конкуренты вот-вот окажутся совсем близко, семья Роман решила ценою допуска сторонних акционеров собрать много денег  и отстроиться с размахом.  Именно в 1930 это и случилось.  Завод с тех пор совершенствовался (скажем, медные котлы изнутри выстланы сталью) , но остаётся в  том самом кирпичном здании, по местным меркам – огромном.

11150520_1566333953625773_1495158933389736605_n

В тот же визит Майклу Джексону вручили важный документ – генеалогическое древо пивоваренного семейства Роман. От Йоса к Луи и от него к  двум нынешним веткам, Карло и Лоди.  Тут тоже всё строго: если, как я знаю, германские династии Майзель, Ригеле и другие не то что не запрещают наследникам сходить на сторону, попробовать себя в чём-то другом, а всяко это поощряют, Романы такие вольности не  допускают.  Немцы считают – и так чаще всего случается – что наследник, вернувшийся по собственной воле в семейный бизнес,  будет счастлив и доволен – он сделал свой выбор сам. Но у Карло и Лоди перспективы  слететь с семейного древа не было. Ну как так? С 1545 года семейное пиво варится – и вдруг, после всех столетий, мальчик захочет стать космонавтом  или дизайнером шляпок?  Твёрдое нет.

roman-759x500

Может быть,  от этого нынешним хозяевам Brouwerij Roman не очень хочется играться с новыми веяниями, варить крафт – или пробовать  сделать наконец что-то ультра-традиционное, что уже давно делают соседи, а ЮНЕСКО признало частью всемирного наследия человечества.  Есть задача – варить пиво, способное найти покупателя.  Не где-то, а в этих консервативных краях.  На экспорт идёт всего четверть продукта (в год здесь производят  96 000 гектолитров) , остальное расходится по окрестностям, по Бельгии.

Романы очень мастеровитые, для них не составляет труда сварить отличный ароматный ИПА с американскими хмелями – их экспортный директор, Берт, привёз с собой в Москву несколько бутылочек Sloebier IPA, и все собравшиеся оценили его на удивление высоко. Но это – только на экспорт, «на местности» одну его варку пришлось бы продавать до тех пор, пока чудесные запахи совсем не захирели б.

023_resize

Самый значительный поворот в Бельгии был в сторону пильснеров – и в этом тренде Романы участвовали c 1945 года, стали варить свой Romy Pils.  Но на рынке массовых лагеров с тех пор утвердились производители Юпилера, Примуса и т.п.,  мелким поставщикам хороших денег уже не заработать, и Brouwerij Roman ушла в производство speciality beers.

Стали варить свой фирменный Audenaerds Bruyn, посвятив его памяти рождённого в Оденарде художника Adrien Brouwer.  Живописец  с фамилией, переводимой как «Пивовар» всю свою короткую жизнь рисовал жанровые сцены, попойки неказистых людей в деревенских тавернах, кривляющихся пьяниц, всякие фламандские склоки – и лишь к финалу написал несколько пейзажей, тоже каких-то взлохмаченных и тревожных.  Из родных мест он подался к северу, в Хаарлем, в Амстердам – и в Оденарде память о себе осквернить  не успел. Это на севере он то и дело попадал  в передряги из-за долгов и даже сидел года полтора в тюрьме – то ли по воле кредиторов, то ли за призывы на борьбу с испанцами (первый вариант кажется более вероятным).

 

Был краснобаем – везде, где останавливался надолго, вступал в местное общество ораторов и выступал с упоением. Живописал мало – осталось всего около 60 картин, 17 из них – в личном собрании Рубенса: великие художника ценили Брюэра за живость и несомненные признаки таланта.

Умер он тридцатитрехлетним в Антверпене, а памятник стоит в Оденарде, изображает Адриэна растрёпанным жизнелюбом с кружкой пива в руке.  С сентября открывается  большая выставка  его картин в местном музее, будете неподалёку – посмотрите.

 

 

На мероприятия при пивоварне Роман приходит актёр, изображающий покойного, рассказывает «о себе» и призывает упиваться пивом и жизнью.  Я видел лишь фото этого человека – не очень удачное: есть ощущение, что Адриэн реально пришёл сам.

SCF2816

Недавно у этого пива в стиле брюн появилась версия, выстоянная на дубовой щепе – от бочек из-под шерри и бочек из-под виски. Делают также и трипель Adriaen Brouwer.

 

Изначальный брюн от Романов не считается в Бельгии чем-то экстраординарным, но очень известен и имеет свою долю успеха: во всех книжках о бельгийском пивоварении, что я листал, о нём пишут, есть фото, Майкл Джексон его пил – и авторы из нового поколения.

003_resize

Есть у пивоварни и аббатская линейка, названная в честь  бенедиктинского аббатства в Ename, основанного в 1063 году, с тех пор не раз разрушенного и отстроенного – и в 1795 году окончательно  уничтоженного французскими революционерами. Очень симпатичное было место, посвященного Спасителю, знак его – пеликан, согласно преданию кормящий птенцов своей кровью – таков был один из символов Христа.

Сейчас там археологический  парк, смотреть нечего – так, камни какие-то лежат, остатки фундамента.  Но люди ходят. Водрузив на голову очки виртуальной реальности, видят в них трёхмерную программу воссозданного аббатства,  можно подойти с лодочником поговорить, со свинопасом, по садику гулять. Выглядит всё это так себе – но всё ж лучше торчащих из земли обломков.

abdij_ename_1730_1

Как это принято в Бельгии, брэнд исчезнувшего аббатства используется. Есть аббатская ветчина Ename,  но одноимённое пиво, при всей скромности его экспорта, гораздо известнее.  Самое новое дополнение к ассортименту – patersbier, относительно лёгкое, 5.5%, пиво, за образец взято «одинарное» — за которым в стандартной монастырской линейке идёт дуббель, трипель, квадрюпель.

075_resize

Запустили серию пятиградусного пива – эль, лагер, бланш. Всё пробовал, всё вполне достойное.

Ещё одна историческая тема – Gentse Strop и Rebelse Strop. Первое иногда подаётся с деревянной рамкой, вроде той, какая держит длинную колбу с пивом Kwak. С верхней перекладины свисает петля, в ней болтается бутылка.  Название так и переводится — «гентская петля».

028_resizegentse_strop_galg

В 1540 году император Карл Пятый вызвал к себе строптивых горожан Гента – не всех, разумеется, а самых авторитетных – и обязал их носить на шее петлю. Чтобы помнили – в любой момент их могут вздёрнуть.  Пытался оскорбить, назвав  stroppendragers, «петленосцы», но имя горожанам понравилось, оно им давало ощущение отвязного фатализма, и гентцы с удовольствием стали так друг дружку называть .

Какая связь Оденарде с Карлом Пятым?  Да почти никакой. Здесь он поселил свою внебрачную дочь Маргариту Пармскую.  Не бог весть какое событие,  но для небольшого городка и такое — ценно.

Если б у пивоварни был бы герб, на щите стоило написать – «Достоинство, скромность, умеренность».  Достойное качество, скромность амбиций, умеренность в саморекламе.  Brouwerij Roman  именно те, кто они есть – хорошая региональная пивоварня с оборотом в 15 миллионов евро, дающая работу 75 людям, варящая понятное бельгийцам пиво , добившаяся узнаваемости основных своих сортов. У неё есть место – не на  волне крафта, не подле исторгающих мегатонны масслагера гигантов.

004_resize

Романы – члены ассоциации бельгийских семейных пивоварен. Больше ни к каким течениям и группам не примыкают. Скажем, симпатично им биологическое пиво, получили они сертификат Bio – но значок этот скромно пристроен на задних этикетках: если выставить на виду, это не понравится клиенту с предубеждением против био-продуктов. А те, кто в тренде, и так узнают, что Романы придерживаются правильных принципов.

*****

Наш гость, Берт Декрю, директор по импорту, не из биргиков. Родился и вырос в Лире – а это первый бельгийский город в моих поездках, где я отметил ровно нулевой интерес  к новому пиву. Это та самая консервативная Бельгия, пьющая аббатское и Юпилер.  Берт очень занятно рассказывал о своих поездках к клиентам в Штаты, в Японию.  Как в советской провинции ждали, что если приедет американец, он обязательно  обут в ковбойские сапоги, постоянно жвачку жуёт, так и от Берта ждут, что коли уж он бельгиец с пивоварни, то он пивом живёт, пробовал все 3000 сортов, доступных на родине, и очень увлечён всем, происходящим везде, где варится пиво.

В Чикаго на фестивале   энтузиасты давали ему свои ИПА, невыносимо горькие. – Ну…как? 69 IBU!

  • Это…интересно…-
  • Нравится? Ну вот видишь! Пей, пей до конца! –

И так десятки раз.

Японцы и вовсе рекордные глубины увлечённости показывали.  Один из них Берту предъявил бокал 1969 года, маркированный Brouwerij Roman. – «Я не уверен, что в нашем музее при пивоварне такой есть. А у него – имеется. Просит меня – Надпиши! – Ну я ж не пивовар, зачем там моя подпись? —  Но японец настаивает. Перед ним бельгиец с пивоварни. Со всеми вытекающими.

Двое японцев на себе подняли кегу пива Chimay к вершине горы Фудзи.  Там распили, чувствуя себя абсолютно счастливыми – место великое, пиво – как бы – тоже.

Берт пожимает плечами: — Ну…хорошо…- Трудно так восторгаться тем, чем ты окружён с рождения. Публика в Бельгии требует от пива добротности, стабильного вкуса, понятности. Brouwerij Roman именно такое и делает, этим известна у себя и в мире.

В Россию продукцию  Brouwerij Roman привозит компания Super Beer, она и устроила вечер с Бертом Декрю накануне фестиваля Craft Depot, ей спасибо за приглашение, Берту – за визит и рассказ.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s